| |
|
«Чёрно-белая книга»: 13 из 37
Восторги неуместны. «Чёрно-белая книга» Татьяны Коломейцевой не стоит похвал, столь щедро расточаемых её читателями и критиками. 37 стихотворений, любовно собранных заботливыми литературными родственниками после оправданно-ранней смерти 19-летнего автора в «сборник стихотворений», - не самая удачная попытка многословием искупить недостаток поэтического мастерства и незнание элементарных литературных приличий.
Будем откровенны: задуманный «холст 37 на 37» не только оказался напрочь лишён всех цветов радуги – в нём зияют дыры, сквозь которые отчётливо видны «весёленькие» обои в цветочек, которыми оклеены стены комнаты юного дарования. «Преодоление болевого порога» оказывается, при ближайшем рассмотрении, всего лишь непререкаемым и, признаться, весьма утомительным «ячеством» ребёнка, лишённого возможности самостоятельно дотянуться до любимой куклы. За неимением лучшего развлечения, ребёнок раскрашивает чёрным маркером мамино свадебное платье.
P.S.Случайно оказавшись по ту сторону холста, мы всё же увидим, как ребёнок поднимается со своего места, делает двенадцать шагов и хватается измазанными в чёрном руками за самую нижнюю перекладину лестницы.
Алиса Апрелева,
август 2004
|
|
|
Предисловие Константина Кедрова
13 из 37:
Послесловие Михаила Красавина
|
|
| |
| |
| |
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| |
| |
Предисловие Константина Кедрова
Перед нами книга лирики, вышедшей из глубин XX века и прорастающей в третье тысячелетие.
Божок-вечер
Зажёг свечи,
Луну-люльку качал ветер;
и пел - песню,
и звал -в бездну...
Татьяна убаюкивает и завораживает поэтической лаской, чтобы увлечь читателя в бездну поэзии, куда - лететь и лететь. Для тех, кто летать не любит, или не может, или не способен, эта книга крайне опасна. Тоненький луч поэзии пульсирует между лаской и бездной.
Выторговать хочется у Бога -
Снова детство - вечности взамен.
Детство больше вечности - это и есть поэзия. Кто родился поэтом, тот уже умер, или, наоборот, не умрет никогда. Это - линия разрыва, проходящая по плоскости мыслей и чувств.
Руки молили тепла, как хлеба,
Губы беззвучно кричали: "Вернись!.."
...Ватман чистого снега.
Я рисую на нем жизнь.
Лирика - это всего лишь рисунок выдоха или вдоха. Рисунок получается на редкость чистым и точным: ни одной лишней линии, ни одной холодной, пустой строки. Татьяна умеет любить в поэзии. Это - самое главное. Обласкать стихом современного читателя почти невозможно: он будет отчаянно сопротивляться, делать вид, что его-то уж не затронешь... И тем не менее:
...И Вы воскликнули: "Ну надо же!",
А я спросила: "Как дела?"
И неподаренные ландыши
Себе на память забрала.
Стихи Татьяны Коломейцевой - это неподаренные ландыши, рассыпанные на мокром асфальте.
|
| |
THE WALL
Небо
Кожаное
В заклёпках звёзд,
Над землёй
Протянуты
Цепи сна…
Не дай Боже мне
Видеть, как встаёт
Новым днём передо мной
С т е н а.
6-7 Декабря. 1999 года
|
| |
* * *
По синему небу – стон,
Над белой Москвою – звон.
Тягучая звенева –
Стрелы и тетива.
Стреле-звеневе
Лететь,
Петь –
На жизнь и смерть.
Крещение, 2000 год
|
| |
Игорю Попову
Вчера,
где-то в девятом часу вечера,
мне было чуть-чуть неожиданно
и необыкновенно приятно
узнать,
что к Вам –
так вот, запросто, и почти серьёзно –
заходит иногда
Белый Кролик
на чашечку тёплого уюта
вприкуску с лёгкой грустью
о том,
что Страна Чудес –
всего лишь добрая сказка,
выдуманная забавником
из Дресбери.
Да.
Это было так неожиданно
и так хорошо,
что было уже три часа ночи,
а я
всё ещё не могла уснуть,
вспоминая
Вашу маленькую светлую кухню,
где я никогда не была,
и немного печального
Белого Кролика
из Страны Чудес,
которая, как известно,
всего лишь добрая сказка
о том,
чего никогда не бывает на свете.
Это, и в самом деле,
было очень, очень хорошо
и – так по-доброму!
И –
очень прошу Вас:
в следующий раз,
когда Белый Кролик
зайдёт к Вам в гости,
передавайте ему от меня привет –
может, он вспомнит Алису
из Страны Чудес
(откуда, по большому счёту,
мы все родом).
Ах!
Это было просто замечательно,
и, право, мне хочется верить,
что однажды
я открою дверь –
и войдёт, наконец, Белый Кролик
(он же вечно опаздывает!),
отряхнёт с ушей снег,
и мы
станем вместе пить чай
вприкуску с лёгкой грустью
о том,
что...
Тсс!..
Звонят в дверь! Бегу – открою.
07-08 Февраля 2001 года
|
| |
Локки
Осколки лета
топлю в Лете.
Fraulein Боль,
сыграйте на флейте
Несоответствий –
Тонких отверстий
коснитесь руками...
...КАМЕНЬ?
Amen.
15 Августа 2001 года
|
| |
Б.Б.Б.
Рассвет
косой
полоснул
по сонному городу,
Ночь – сдох–ла.
Такие дела, Серж.
22 Августа 2001 года
|
| |
ОСЕННЕЕ
Твоих ресниц коснуться губами –
нежно –
жёлтые листья собрать в картотеку судеб,
долго
будет кружить в охрипшем воздухе
память...
17 Сентября 2001 года
|
| |
* * *
Тошнит
от запаха жжёного неба:
Осень.
16 Октября 2001 года
|
| |
Т.Л.
Стояли на снежном перроне:
до Киевского вокзала
– пять? –
остановок.
И ты сказала, что
«любовь – страшная сила»…
Вошли в прокуренный тамбур,
чертили
по инею стёкол
крылья
ломаных линий –
буквы:
Москва.
А потом
мы вместе шли до метро
и я подумала, что –
тоже была влюблена:
когда-то давно и, конечно, не так больно…
10 Декабря 2001года
|
| |
* * *
А я вам подарила фенечку,
А вы сыграли на альте,
А я потом влюбилась в Веничку,
А вы шатались черт-те-где.
А я расталкивала очередь,
А вы разыгрывали роль,
На телефонном семиточии
Оставив путаный пароль.
И повергал меня в отчаянье,
Опровергая ход планет,
Красноречивейшим мол – чанием
Ваш недоступнейший mol – net...
...И вы воскликнули: «Ну надо же!»,
А я спросила: «Как дела?»,
И неподаренные ландыши
Себе на память забрала.
10-11 Мая 2001 года
|
| |
ТРОЛЛЕЙБУС
А утром
мой троллейбус-колокольчик
рассыпался
по линии маршрута.
Я видела, как время безвозвратно
врывается
в несомкнутые двери –
рекою нескончаемого ветра
и солнца,
неуспевшего в зенит.
И наградила трепетная радость
предчувствием:
небудущего
счастья…
И мчался мой троллейбус-колокольчик
По улицам непрожитой Москвы.
8 Мая 2001 года
|
| |
СНЕГ
Бегу! бегу
от тебя!
Задыхаюсь
от быстрого бега!
Снег под ногами.
Я
выбиваюсь из сил.
Падаю в – снег
И –
Свет фонарей.
Пустая дорога.
О-ди-ночество.
Холод. Хочется
быть
кристалликом шестиконечным –
Не-за-меченной
умереть
под изгибом твоей подошвы,
режущей снег чёрным...
Боже...
...силы... подняться... дальше... больно
жжёт руки снег...
И –
снова
Чёрное небо льётся, льётся навстречу,
И – чёрные ветки,
И – пощёчиной – чёрный вечер,
И – белое, белое – с переливами –
Снег, снег!!! –
бесконечный, безумный, бессмысленный
от тебя...
...от себя?–
Бег.
21 Января 2001 года
|
| |
P.S.
Декабрь. Руки,
одетые в слабость памяти. Звук
одиноких шагов
по грязному снегу. Каменно-
льдистый воздух. Дыхание
сковано страхом: о т р е ч ь с я ?..
Гул электричек.
Луна – улыбается, глупая.
5 Декабря 2001 года
|
| |
ЧЁРНАЯ ЛЕСТНИЦА
Знаю:
выйду
по чёрной лестнице
прямо – в небо.
О, бинарные оппозиции
совпадений!
Со-крещён, ещё
подёнщик-день
исходит неоном,
но янтарные
фонарей тянутся пальцы...
Тссс!
Фальцетом – дверь.
Лестницы центростремительность.
СЛЫШИШЬ?
...Шивелуч – вулкан yмерший...
«Ешь луну – или –
лучше кофе выпьешь?
Знаешь »
Знаю! –
выйду
по чёрной лестнице
прямо – в неБыть или –
пластилин времени
слипся?
Долго и долго –
как паспорт – всюду и всюду –
чьё-то лицо
в кармане сердца таскала –
долго и долго –
так,
что о рёбра
стёрлись черты...
- ...Ты? (Простите, Прохожий! Опять обозналась!)
НебРежность – это когда
небо режут.
На части! стальные вoроны!
И – (счастье!) –
поделили солнце поровну
да разлетелись:
каждый – в свою сторону.
Колокол!
Колокол!
Колоколки вселенной
зазвoнены – до выкрика!
Колокол!
Колокол!
Колокол!
Потолок мира – выгнулся!
Лавою! Лавою! Лавою!
“ I L O V E Y O U ”
р а з н е б е с и т с я
– а впереди –
ЧЁРНАЯ ЛЕСТНИЦА
9 Января 2002 года
|
| |
Послесловие Михаила Красавина
Восторги неуместны. "Чёрно-белая книга" Татьяны Коломейцевой не сентиментальное чтиво для пенсионерок, ностальгически примеряющих перед зеркалом гимназические платья столетней давности, а отчаянный вызов могильному комфорту цивилизованных стереотипов, отрицающих в своей мертвенной окостенелости любую возможность непосредственного, по-детски честного восприятия окружающего мира: "Бессовестно, безумно и некрасиво - / Я жить хочу...". Именно любовь к жизни, подмененная в наше время абстрактным интересом - основной чувственный лейтмотив книги.
Стихи Татьяны - это поэтическое преодоление запредельного болевого порога, являющегося одновременно лучшим стимулом к творчеству. "Если душа болит - значит она работает", - говорил Александр Башлачев. В "Чёрно-белой книге" эта формула находит свое еопровержимое подтверждение: именно депрессивное состояние, сходное с алхимической "чёрной ночью души", оказывается необходимым проводником к подлинному духовному освобождению. "Чёрная лестница" Татьяны Коломейцевой (стихотворение, представляющее собой открытую поэтическую инициацию) одновременно оказывается и сверхреальной stairway to heaven: "Знаю, выйду по чёрной лестнице /прямо в небо..."
Стихотворения, собранные в "Чёрно-белой книге" - лирика в самом высоком и максимально неизбитом смысле этого слова, не пугливые попытки прислушаться к собственным ощущениям, но последовательно осознание себя как Части, воссоединяющейся с Абсолютом. Реализация Чуда, победа "бессовестно" живого над мертвым, любовь, разрушающая любые границы представлений о возможном и невозможном, - вот основные мистические координаты художественного мира Татьяны Коломейцевой. Но для того, чтобы отыскать этот мир и раствориться в нем, мало просто прочитать "Чёрно-белую книгу". Необходимо еще и научиться видеть живые глаза там, где раньше - до пробуждения - были чёрно-белые клетки шахматной доски.
|
| |
|
|
|